Семь семей за общими стенами — те самые соседи, что стали героями «Наших». Ниже их настоящие имена и истории: по домовой книге, по воспоминаниям и по прозе Довлатова. Сами Довлатовы — две комнаты из семи, с 1944 года; о них — вся страница квартиры. Эта — принадлежит соседям.
Семья профессора Технологического института Бориса Овсянникова: он сам, жена и сын Гордей. В 1935-м их «уплотнили» до одной комнаты, а право на собственное жильё приходилось подтверждать справкой от института. Сын, инженер Гордей, попал прямо в прозу Довлатова: в «Наших» это тот самый жизнелюбивый сосед, что старательно ретушировал дамские ягодицы на обоях у коммунального телефона.
Художница по костюмам с «Ленфильма» — работала с Динарой Асановой и над фильмом «Двенадцать месяцев». Жила здесь с 1970-х вместе с сыном, Николаем Назаровым. Его жизнь трагически оборвалась в этих стенах — после этого комнату заперли больше чем на тридцать лет. Так она уцелела лучше всех: капсула 1970-х. Комната открыта в апреле 2024 года, печь восстановили мастера «Керамарха».
Музыкальная пара за стеной, для коммуналки соседи не из тихих: Алла, эстрадная певица с Ленгосэстрады, и её муж Аркадий, музыкант Радиокомитета. Она репетировала за стеной, а на обоях у телефона рисовала скрипичный ключ.
«Эстрадная певица Журавлёва воспроизводила скрипичный ключ, напоминавший ухо».
Когда-то здесь жила мать Довлатова, Нора. Теперь в ней другая жизнь, целиком. Светлана Смирнова, рождённая в блокаду, сберегла то, что другие выбрасывали: семейные вещи, в основном дореволюционные, от её бабушки, родившейся в 1881-м. Игрушечный кот 1945 года — подарок на рождение; швейный «Зингер» 1911-го с инструкцией; ковёр Завидовской мануфактуры из квартиры адмирала белой армии.
Мария Цатинова, инженер-картограф, армянка из Алаверды, вернулась в эту квартиру из эвакуации в середине 1940-х. Картограф в коммунальном лабиринте: линии безупречны, расчёты сходятся — не сходится только квартира.
Людская при кухне: комнатка-пенал, куда десятилетиями селили прислугу. У Овсянниковых здесь жили Любовь Меркушова, Александра Печковская, Прасковья Максимова и Анна Купцова. У Довлатовых служила домработница Мария Дмитриева. Тут же жила няня маленького Серёжи, Эльза Карловна, ставшая в прозе Довлатова Луизой Генриховной.
Комната Тихомировых на плане не картирована — зато след в прозе двойной. Раздражённый подполковник Тихомиров возил взад-вперёд по кухне свой мопед — прямо как в «Ремесле». А его заплаканный племянник до обеда просидел на сундуке из «Наших» — сундук и сегодня стоит в квартире.
Фокстерьер Глаша в домовую книгу не внесена — собак не вносили. Её досье — на главной.
В архивах — ни следа, соседи вас не помнят. Но квартира без вас — какая-то не квартира. Проверьте, кто вы в этой книге.
Книга дочитана — квартира осталась. Ежедневно с 11:00, по записи.
Экскурсии — оплата при встрече, театр — онлайн · подлинные листы домовой книги