По местам Довлатова в Петербурге

Довлатов — самый топографичный из ленинградских писателей: его проза ходит по конкретным адресам. Коммуналка, редакции, «Сайгон», филфак — всё это существовало на самом деле и почти всё стоит до сих пор. Этот маршрут собран музеем, который занимает главную точку карты — квартиру №34 на Рубинштейна, 23, — и рассчитан на пару часов неторопливым шагом.

Идти можно в любом порядке; мы ведём с севера на юг — от Бродского к Довлатову, потому что так заканчивается у двери, которая открывается по записи.

Начать стоит с чужого адреса. В доме Мурузи на Литейном жил Иосиф Бродский — те самые «полторы комнаты». Бродский и Довлатов — два главных ленинградца своего поколения: оба умерли в Нью-Йорке, а похоронены по разные стороны океана. В Нью-Йорке Бродский помогал Довлатову публиковаться — с его лёгкой руки довлатовские рассказы попали в The New Yorker.

Подробно про пару этих адресов у нас есть отдельный гайд — «Бродский и Довлатов: два адреса». Если коротко: от Литейного до Рубинштейна — полчаса пешком через весь довлатовский Ленинград.

На углу Невского и Владимирского проспектов работало кафе при ресторане «Москва», которое город звал «Сайгоном». Здесь пили кофе и разговаривали Довлатов, Бродский, музыканты, художники и люди без определённых занятий — то есть главные люди эпохи. Милиция считала «Сайгон» злачным местом и была права.

Самого кафе давно нет — угол занят отелем, и мемориальной таблички не ждите. «Сайгон» остался в мемуарах всех, кто там бывал, — упоминаний хватит на отдельную библиотеку. Постойте на углу — а дальше пройдите Владимирский проспект до конца, к собору на Владимирской площади, и за площадью сверните на Загородный, к Пяти углам.

Пять углов — перекрёсток, от которого начинается довлатовская часть маршрута: отсюда улица Рубинштейна идёт прямо к Невскому. Самая литературная улица города: в Толстовском доме (Рубинштейна, 15–17) жили писатели и артисты нескольких поколений, а через несколько домов — цель маршрута.

Про саму улицу у нас есть подробная прогулка — «Что посмотреть на улице Рубинштейна»: дома, дворы и жильцы, о которых обычно не рассказывают.

Финал маршрута. Дом Довлатова, у ворот — бронзовый Довлатов в дверном проёме, с ундервудом: памятник открыли в 2016 году, к 75-летию писателя. А во дворе, в квартире №34, — та самая коммуналка, где Довлатов прожил с 1944 года до эмиграции с перерывами на армию и Таллин. Семь комнат, домовая книга с фамилиями будущих персонажей «Наших», изразцовая печь, у которой писатель принимал Бродского и Рейна.

Это единственная точка маршрута, куда можно войти внутрь — квартира осталась жилой, и музей работает только по записи: музейная экскурсия ежедневно в 11:00 за 993 ₽, большая экскурсия по трём коммуналкам — 1295 ₽, вечером — спектакль и иммерсив. На экскурсиях предоплаты нет, спектакль и иммерсив — предоплата 20 %.

Строго говоря, довлатовская география не заканчивается Петербургом. Летние сезоны 1976–1977 годов он работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике — из этого выросла повесть «Заповедник». Пушкинские Горы — отдельная поездка на день из Петербурга, и читать «Заповедник» лучше до неё. Дом, где жил писатель, сохранён как музей — разбор двух музеев Довлатова здесь.

Кто такой Довлатов и с какой книги его начинать — в нашем коротком путеводителе по жизни и книгам.