Здесь по-прежнему живут
Единственная в России подлинная жилая писательская квартира. Не музей-реконструкция и не пустая мемориальная комната — настоящая ленинградская коммуналка на Рубинштейна, 23, где Сергей Довлатов стал писателем и откуда уехал навсегда. За соседними дверями живут люди и сегодня.
Музей обычно начинается там, где кончилась жизнь. У нас она не кончилась: за стеной по-прежнему шумит вода, и кто-то ждёт своей очереди в ванную.
Не за стеклом, а за стеной
Довлатов жил в этой квартире. Отсюда уехал в эмиграцию — и больше не вернулся. Рубинштейна, 23 осталась стоять. В ней по-прежнему живут люди.
Это не музей в привычном смысле. Не пустые комнаты за верёвочкой, не восстановленный по фотографиям интерьер. Это действующая ленинградская коммуналка — с настоящими соседями, общей кухней и коридором, по которому ходят не только гости.
Поэтому к нам приходят не посетители. К нам приходят гости — по записи, как приходят в дом, где кто-то живёт. Разница чувствуется на пороге.
«Черкасовы жили в правительственном доме на Кронверкской улице. Мы — в коммуналке на улице Рубинштейна».
Всё можно трогать
Мемориальную комнату можно собрать заново: поставить стол, повесить лампу, положить под стекло очки и объявить, что здесь дышала эпоха. Получится аккуратно и немного похоже на морг — чисто, тихо, никто не мешает.
У нас мешают. Пахнет чужим ужином, скрипит половица, за стеной живёт человек, которого мы не приглашали и не можем выключить. Это и есть материал довлатовской прозы: соседи, кухня, теснота, чужие голоса. Убрать их ради торжественности — значит убрать самого Довлатова.
Он писал про дом, из которого уезжают не оглядываясь и который потом снится всю жизнь. Мы не воспроизводим это ощущение. Оно здесь просто не выветрилось.
Как это вышло
История началась не с ремонта, а с вопроса: что делать с легендарным адресом, где до сих пор живут люди. Обычный ответ — расселить, отреставрировать, повесить табличку. Здесь выбрали неудобный: оставить всё как есть и впустить гостя внутрь живого дома.
Комнаты — вид сверху
Так квартиру не видит даже гость: вид сверху — и вся жизнь комнаты как на описи. Каждый предмет на своём месте не потому, что его туда поставил музей, а потому, что так сложилась жизнь.
Кто жил и где жил
Семь семей за общими стенами — профессор, актёры, художница, картограф и Довлатовы. Дом помнит всех поимённо: загляните в подлинную домовую книгу и пройдитесь по плану квартиры — у каждой комнаты своё досье.
Опись
Кто мы
Нас двое. Мы не институция, не фонд и не департамент культуры — двое людей, которые взяли и открыли музей в жилой коммуналке. Что, если задуматься, звучит как начало довлатовского рассказа.
Придумал этот музей: что дом можно показывать, не превращая его в экспозицию, и что гость лучше посетителя.
Музеолог — диплом кафедры музеологии Санкт-Петербургского института культуры. Держит дом настоящим: следит, чтобы за идеей не потерялась живая, неудобная фактура — та, ради которой сюда и приходят.
Отсюда уезжают навсегда — а дверь так и не закрылась. Постучите, вам откроют.
Визит только по записи
Предоплата — 0 ₽ · оплата при встрече · или позвоните: +7 931 109-12-35